швы
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
pes_barboss' LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Monday, November 23rd, 2009 | | 10:44 am |
***
"В Петербурге мы сойдемся снова" Осип Мандельштам
Место встречи – экая досада –
изменить уже не в наших силах. Выплывают валенки из сада, рассыпая в небо апельсины.
Подойдешь, не оставляя тени. На скамейку валенки поставишь. Почернеют белые ступени, и ладони синие оттают.
Что сказать? Присядем у обрыва, поглядим, как в лунном хороводе проплывают медленные ивы и по небу валенки уходят. | | Saturday, November 21st, 2009 | | 3:39 pm |
***
Говорящие затылки человечьих шей и шампанского бутылки в глубине оранжерей. Муравьиные фуршеты, спичечные тосты, голубой планеты облепиховые звезды. | | Monday, November 9th, 2009 | | 10:48 am |
*** Ныряет белый лимузин в цветы сиреневые сада. Товарищ, ты притормози. Мы не доехали до ада.
По Моховой, к тебе домой. Свернем в заброшенную арку, где гном, усталый и хромой, меняет Лорку на Петрарку.
А я меняю страх на стыд, а вороватые придурки на площади, где черт не спит, меняют шапки на окурки. | | Saturday, October 31st, 2009 | | 5:20 pm |
*** Я собираю ТТ и кладу в карман. Осень в городе "тэ". Облака, туман.
И я бесшумно лечу, огибая железный лес. Я тебе отомщу за осень в городе "эс".
За зиму в городе "эн". За холодный зной. За всех, кто оставил плен и погиб со мной. | | Friday, October 30th, 2009 | | 12:31 am |
*** Теперь, когда из бытия я выплываю, как из тучи, заплачет девочка моя и покачнется лес дремучий.
Сомкнутся нежные ряды, и опечаленные кони погаснут медленно на склоне, оставив черные следы. | | 12:27 am |
Незнакомка Увидел деву в отраженье вагона скошенных зеркал - и запустил воображенье, и мотыльками запорхал.
Уж вижу берег - частный, чистый; подходит с моря катерок, по трапу голая чекистка идет, легка на передок.
Роняет шелковый платочек, и, поровнявшись, говорит: "У нас имеется источник, что Вы надежный трансвестит".
Таиланд, наверно, или Куба. Как говорил один фидель: "... ее волнующие губы с зубами цвета натюрэль..."
Пароль, условленный для явки, сказать бы надо: "Вот-те раз! Скажи товарищам из ставки, что я обычный пидарас".
Она в ответ: "Товарищ Блюхер, для Вас записка из ЧК" - и в кольцах узкая рука мои расстегивает брюки.
"Мне говорил товарищ Коба, что Вы..." - "Оставьте этот фарс. Товарищ Блюхер, ради Бога! Не прерывайте мой оргазм". | | Friday, August 21st, 2009 | | 7:58 pm |
| | Tuesday, June 23rd, 2009 | | 3:27 pm |
Когда веселые подружки сказать последнее придут, ты забирай свои игрушки. Меня уже не ждут. Отчего ты сразу не сказал, зая, про столыпинских щеглов? -Оттого, что я уже не царь для своих ментов.
Им с утра погудка прорычит, зорька проревет. Мы с тобою больше не грачи, контингент не тот.
Но Столыпин - Боже, как хорош! - До чего молчит! - Как тебе столыпинская ложь, зая, поделись?
- Мы с тобою больше не грачи, тихо обломись. | | Wednesday, February 13th, 2008 | | 4:11 pm |
1095 Потом – три года не писать. Читать обугленную Книгу. Да нет, не Библию, другую. Другую. Нет, не говори. Пускай меня поймут превратно. Когда бы я зеркальным умер. Число Младенца, ты-то знаешь. А я – не знаю ничего. | | Wednesday, January 16th, 2008 | | 12:18 pm |
Дудочка Заманчивая дудочка слышна под ольхой. Любит ее Ванечка, любит Пахом. Приятная музыка в городе нашем льется под подушку Кирюше и Маше. Бывает, утром раненько, когда весь город спит, приятель мой восторженный ту музыку дудит. Приятель мой не валенок, не Ваня-дурачок. Голубая музыка, чистый родничок. Понесут работницы шарики-флажки, напекут шанежки. Полетят из дудочки пирожки. Румяные банщики, веники сломав, березовыми листьями пойдут по головам. Ой ласковая музыка, ой горе-лебеда, зачем я это выдумал, никто не отгадал. | | Thursday, December 27th, 2007 | | 9:53 am |
Стихи про огонь - 2 "Не кладите же мне, не кладите остроласковый лавр на виски..."
Осип Мандельштам
Начинается новая бязь. Канарейка в лесу разожглась. Азиатская щука с яйцом. Электричка с дубовым концом.
Вертухай с вороненым кольцом. Всех-то дел остается на треть: на холодный распадок смотреть. На воронежский тонкий ледок уссурийской зимы перстенек. Загорается каменный лес. Ухмыляется новый ВГУЭС. | | Monday, October 8th, 2007 | | 3:41 pm |
Стихи про огонь Зима кончается. Пахнут югом цветы на моем окне. Я разбираю бумаги друга, который сгорел в огне,
а мне оставил билет казенный: «Решайся!» – и с этих пор его слова со столбов позорных глядят на меня в упор.
– Но что ты знаешь об этом, мальчик, о чем ты кричал, когда в свинцовых водах трещали мачты, аукала смерть во льдах – когда, недолгим теплом согреты, мы видели сердца пыл? –
– Я ничего не знаю об этом, я просто его любил. | | Tuesday, October 2nd, 2007 | | 11:00 am |
Ветряные мельницы - 2 «…писать стихи становится войной» (с) Глеб Михалев
«Вот сидит паренек – без пяти минут он Мастер» (с) из новогодней песенки на слова В.Лифшица
Да, бывает такое, что годы летят. Но когда тебя двое, то ты как солдат, осеняемый знаменем твердым. А когда тебя трое – втройне, вчетверне. Мы остались герои на этой войне – в несгораемой памяти Worda. Мы остались герои. Мы молча глядим, как бумажная кровь превращается в дым, как становится тайное – тайным. Бутафорским бесстыдством пожарной москвы восхищаешься ты: здесь такие мосты! Здесь такие случаются танцы! Но пластинку сожги и мозги обесточь. Раздувай угольки – приближается ночь и малиновым дышит обманом. Новый Год, говоришь? – над бульваром летит почерневший старик – мальчуган без пяти – это много, - кричит, - или мало? Без пяти-без пяти! – тут свисти не свисти – мотыльковое сердце уже не спасти, голубые не вымолить гранты. А бумажные стружки – тонки и легки. Мой талантливый друг, это станет стихи – это станет единственной правдой. | | Friday, September 28th, 2007 | | 11:34 am |
Безенгийская сказка Красивы белые минуты, когда слепой и одинокий приходит с севера под утро и тихо падает под ноги.
На раскаленном серпантине красивых слов не оказалось. В бою на белом пластилине взвивались огненные сабли.
Моя любовь ушла внезапно. Растаял день за перегибом. Мои оранжевые цапли в ледовых сумерках погибли.
В тисках печали волоокой, невыносимой почему-то – в немом часу, во сне глубоком – красивы белые минуты. | | Friday, December 15th, 2006 | | 10:00 am |
Мой ответ ветряным мельницам «Мне кажется порою, что солдаты…» (песня)
«Летят перелетные птицы…» (тоже песня) «Корабли постоят – и ложатся на курс...» (тоже песня) Опоздать-не-успеть – что солгать-покривить. А пароли мои под ключом. Вот и машет отмычкой хромой херувим, богомольный такой старичок. Ты-то знаешь, откуда я звуки беру, из каких мандариновых рощ. Но ему не упрятать в свою конуру пластилиновый мой говорок. Пластилиновый мой. На часы не смотри. За часами без нас проследят. Колченогий старик убирает с витрин оловянных нестойких солдат. Командир, я к последнему эху прилип. Для меня не кончается бой. И летят журавли, и – летят журавли – ну а я остаюся с тобой. Так чего ж ты кусаешь прокуренный ус и простреленный прячешь мундир? – Корабли возвращаются? – Я остаюсь. Остаюсь. Извини, командир. Опоздать-не-успеть? – Я уже – не солгал. Пусть уходят твои корабли. В опрокинутой склянке все меньше песка. И летят, и летят журавли. | | Monday, November 20th, 2006 | | 6:52 am |
*** Вот города, когда. Ады и оды, где. Деревом по воде белых чертить детей. Это ревет ревмя дерево муравья. Розовый бог глубок. Только вода не бог. Рвется река – но как? Дерево разве страх? В озере разве зверь. Осень еще не смерть. Ляжет белыш в камыш. Это не больно – лишь ляжет и заскулит. Слижет. Не улетит. | | Friday, November 3rd, 2006 | | 11:28 am |
Назад, к предкам :) Колокольчики смеха дырявят нутро. Мой архангел уехал, продав серебро. Опрокинулись рожки да ножки в золоченые дрожки.
Если каждый по камню – не хватит камней. Углекислые капли стекают по мне и жужжат, как навозная муха, залетевшая в ухо.
Чернобурых взвиваются девять хвостов. Человек созревает лицом на восток. Нацеди мне копытце козлячьей воды, Сабудай-багатыр.
| | Thursday, November 2nd, 2006 | | 6:58 am |
* * * «И вот мне приснилось, что сердце мое не болит, оно – колокольчик фарфоровый в желтом Китае…» (с) Николай Гумилев
Ты меня порываешься вспомнить. Я немного еще уцелел. Узнаваний глубинные бомбы просветленной печали сильней. Лишь тебя, обожженную, вижу. Только ты мне уже не дана. Все отчаянней свет. И – все выше узнавания бомб глубина. Закачается сон и растает. Но в глазах у хрустальной зимы – отраженья печали кристальной, где еще продолжаемся мы. | | Tuesday, September 19th, 2006 | | 9:38 am |
Искусственное дыхание «… этот холод умолчания, лунной извести гашение, это карканье отчаянья на пороге воскрешения» (с) Михаил Дынкин Гаснут абcциссы. Но осциллограф лжет. Жизни процессор, совести тренажер. Лунная известь, исповедь без наркоза. Тени сползают сонные по стене. Нынче у нас особенный пациент – белые вены в воздухе варикозном. Тихий профессор – палец на бороде – включит процессор и побежит к воде, белые вены сложатся в смутный контур. Струи эфира холодом по щеке, лилии в сердце, голуби в мозжечке, и в волосах поющие анаконды. А за спиной, анализы в кожу вшив, новый больной, и тоже – желает жить, в лунном желе бесперые вязнут рыбы. Розовый воздух в белые вены вдув, бьются о звезды и испускают дух в зарослях сна, прохладные, как верлибры. Тихий профессор, вынырнув через год, за занавеской странный цветок найдет (лилии в сердце), а в остальном – как прежде – прежние цифры в каждой из прежних граф, гаснут абcциссы, и осциллограф – прав: нет никакой надежды. | | Tuesday, September 5th, 2006 | | 10:55 am |
Город-ты Радуга моя беда. Ты. И город-дым. Дым и город? – Было так. Стало: город-ты.
Так вот тихо, не спеша – рядом… А потом – город-ты. И все смешалось: город, дым и дом. |
[ << Previous 20 ]
|